В детстве, которое прошло в Выксе, я была неуемной, просто бешеной: вечно лазила по заборам, падала, у меня до сих пор много шрамов на ногах — это все с тех времен. Еще я была очень худой, с короткой стрижкой под мальчика. Вспоминается такая типичная картина из детства: я со скрипкой в руках еду в музыкальную школу, а в автобусе мне говорят: «Мальчик, передай за проезд».

Когда меня спрашивают, откуда я, я всегда говорю не только про Выксу, но и про деревню Тупик в Рязанской области, откуда родом мои мама и папа, и где я в детстве проводила много времени. Я до сих пор часто езжу в Тупик, где нет ни водопровода, ни мобильной связи. По сути, сейчас и самой деревни уже нет — осталось всего несколько жителей. Но все лето, начиная с апреля и до холодов, там живет мой папа, у него пасека, он собирает мед.

В Выксе у нас рядом с домом сад, и я сейчас работаю в нем — все детство помогала по огороду, и руки до сих пор все помнят. Недавно мы возили на грядки чернозем, устраивали клумбы и пересаживали цветы. А сегодня я ездила на рынок за новым растениями и после эфира пойду их сажать. Потом, когда будет период сбора урожая, как обычно, увезу в Москву багажник, заполненный банками с соленьями и вареньями.

Мне каждую ночь снятся сны, а недавно приснился театр: я на сцене и не понимаю, что нужно говорить. Адреналин — бешеный. Ради таких живых моментов и живет театр! У меня есть любимая театральная история связана как раз с форс-мажором. Как-то мы поехали в Киев, играли «Безумный день, или женитьба Фигаро» Константина Богомолова с Сергеем Безруковым и Олегом Табаковым. У нас были огромные декорации, шикарные костюмы, которые нам сшил историк моды Анатолий Васильев. И вот начало второго акта — и тут вырубают электричество. Мы не знали, надолго ли и притащили на сцену кучу свечей. И почти весь второй акт — а это около часа — играли при свечах. Это было очень круто, зал совсем по-другому воспринимал все, что происходило на сцене. И только на поклонах вдруг включился свет.